Мечта по-английски: как попасть в высшее общество

Мечта по-английски: как попасть в высшее общество

24.04.2020 • 2 812 просмотров

«Всем известна знаменитая американская мечта — каждый может стать миллионером. Но более старинный английский вариант покруче будет — есть вероятность попасть во дворянство, а то и в лорды!» — пишет в своей книге «Что такое Великобритания» Андрей Остальский, главный редактор русской службы Би-Би-си. На самом ли деле есть шанс попасть в высшее общество? И какое оно будет уже скоро? Давайте спросим об этом у нейролингвиста Татьяны Черниговской, психиатра Андрея Курпатова и историка Юваля Харари.

«Главный символ устройства британского общества предложил ещё француз Алексис де Токвиль — он объявил им губку, — пишет Андрей Остальский, — Эти «губки» работали на разных уровнях и в разных направлениях», «впитывая» в себя талантливых и способных людей из разных слоёв и стран — именно такие могли и могут попасть в английский высший класс. Как ни странно, но границы между социальными слоями в Англии более проницаемы, чем в других странах, но распахивают ворота только перед самыми способными, трудолюбивыми и энергичными.

Важнейшим «губочным» инструментом считаются английские грамматические школы. Андрей Остальский интересно про них рассказывает. Одаренные дети бедняков могут получить блестящее бесплатное образование в грамматических школах. Это образование в большинстве случаев гарантирует поступление в высшие университеты страны. «В грамматических школах работали лучшие педагоги, классы здесь были меньше, чем в обычных средних учебных заведениях. Но главное — другое. Особая атмосфера. Учителям не надо было отвлекаться на отстающих: таковых, если они все-таки выявлялись, быстренько исключали. В результате в классе престижным считалось не быть крутым, а хорошо учиться, возникала обстановка конкуренции. Да и просто элементарно общий, суммарный интеллектуальный уровень класса был чрезвычайно высок. Грамматические школы целенаправленно готовили элиту общества, при этом вылавливая, вычерпывая способных и стремящихся к знаниям детей из всех, даже самых нижних социальных слоев. Не тратя времени и сил на возню с неспособными, ленивыми и не желающими подчиняться строгой дисциплине».

В этой цитате о грамматических школах написано в прошедшем времени, но они есть и сейчас, просто в значительно меньшем количестве. Сейчас их осталось всего 164 по всей Англии — результат сокращения ради идеи равенства — уже не возможностей, а положения. «Дескать, все люди рождаются абсолютно равными и из любого, при правильном воспитании можно сделать гения, например, Моцарта». Вопрос спорный, к тому же, как показывает история, если уничтожить лучшее, худшее вряд ли подтянется до более высокого уровня. Надеемся, что грамматические школы в Англии все-таки сохранятся.

И, наконец, о высшем обществе будущего. Дизраэли считал, что в Англии существуют две нации, между которыми пропасть. «Если на протяжении многих поколений тщательно просеивать человеческий материал, отбирая лучших, способных и одаренных, поднимая их вверх по социальной лестнице, то что же останется внизу?» — пишет Остальский, — «На представителей низших классов просто больно смотреть. ... Большинство из них — так называемые «диванные картофелины» (coach potatoes): люди овощи, живущие перед телевизором, пьющие пиво гектолитрами, закусывающие гамбургерами и дешёвой китайщиной по праздникам».

Эти размышления Андрея Остальского напоминают о предостережениях современных ученых и историков, в частности, нейролингвиста, профессора Татьяны Черниговской и историка, автора бестселлеров Юваля Харари. Подобное разделение мы наблюдаем не только в Англии. И причины здесь не столько в отборе лучших, сколько в диджитализации нашего общества и человека в том числе. «Сейчас человечество переживает фундаментальную трансформацию: мы переезжаем из галактики Гуттенберга в галактику Цукерберга, из цивилизации текстов и системного мышления — в цивилизацию зрительных образов. Изменения в потреблении информации приводят к тому, что мы переживаем разделение мира не только на богатых и бедных, но и на умных и глупых», — говорит психиатр Андрей Курпатов.

Татьяна Черниговская обращает наше внимание на то, что «мы столкнулись с ситуацией, когда нужно быстро, без остановки, перерабатывать большие блоки информации. Для этого просто необходимо поверхностное чтение — сканирование по ключевым словам, умение читать по диагонали, определять, надо ли мне это вообще читать. Это такая система фильтров, без которой теперь не обойдешься. Другое дело, когда ты сидишь в имении и долго, медленно читаешь сонеты Шекспира — совершенно другая работа, для которой действительно нужно время, нужно медленное, многослойное чтение. Это разные процессы».

В итоге, по мнению Черниговской, вскоре произойдёт (или уже происходит) разделение на тех, кто будет уметь читать сложную литературу, и тех, кто читает вывески, кто таким клиповым образом хватает информацию из интернета. Пропасть между этими людьми будет раздвигаться все больше и больше. Вскоре она станет даже шире, чем пропасть между сапиенсами и неандертальцами, считает Юваль Харари. И тут самое время задуматься, по какую сторону этой пропасти хотим оказаться мы?

Другие статьи автора

Чтобы оставить комментарий, зарегистрируйтесь
или войдите в личный кабинет